Канадец презрительно пожал плечами и холодно ответил:
-- Полноте, вождь, с какой стати мне не прощать вам или вашему племени? Война есть война. В чем мне упрекать вас? Вы хотели убить меня, я ушел от вас, мы квиты.
-- Правду ли говорит Меткая Пуля, действительно ли он забыл про это? -- спросил индеец с некоторым оживлением.
-- Почему же нет? -- спокойно ответил канадец. -- Мой язык не раздвоен, мой рот произносит слова, исходящие из сердца; я не забыл тех пыток, каким вы подвергали меня, это было бы ложью, но я простил их.
-- О-о-а! Мой брат великодушен.
-- Нет, просто я хорошо знаком с индейскими обычаями, вот и все. Вы сделали не больше и не меньше того, что делают в подобном случае другие краснокожие. Могу ли я сердиться на вас за то, что вы поступили, как и должны были поступить?
Воцарилось молчание. Собеседники опять принялись курить.
И снова индеец заговорил первым.
-- Так мой брат -- друг? -- спросил он.
-- А вы, вождь? -- вопросом на вопрос ответил канадец. Индеец встал и движением, исполненным величия, распахнул свой бизоновый плащ.