Индеец стал ходить взад и вперед по песку, скрестив руки на груди и опустив голову, как человек, погруженный в глубокую думу.
Охотник следил за ним глазами, невозмутимо ожидая, когда он вздумает объясниться.
Легко было угадать, что Серый Медведь взвешивает в уме один из тех смелых замыслов, на которые индейцы отваживаются порой, но что он не знает, как приступить к делу.
Охотник решил положить конец его размышлениям.
-- Послушайте, вождь, -- сказал он, -- вы просили меня следовать за вами; я согласился. Теперь мы, как вы того желали, находимся вдали от человеческих ушей, однако вы все еще ничего не говорите. Если вы раздумали, то я вернусь к своим товарищам.
Индеец остановился перед ним.
-- Нет, -- сказал он, -- брат мой не должен уходить. Настал час объяснения между нами... Мой брат любит Стеклянного Глаза?
Охотник с насмешливым видом поглядел на собеседника.
-- К чему этот вопрос? -- осведомился он. -- Люблю я или нет того, кого вы вздумали называть Стеклянным Глазом, вам, я полагаю, это должно быть все равно.
-- Вождь не теряет времени в пустых разговорах, -- повелительно сказал индеец, -- слова, исходящие из его груди, всегда просты и идут прямо к цели. Пусть мой брат ответит так же просто и ясно, как я его спросил.