Однако наряду с этими честными скваттерами, которые, плохо ли, хорошо ли, подставляют шею под ярмо, часто очень тяжелое, существует другой разряд скваттеров, которые владение землей понимают в самом широком смысле, то есть когда в своих бесцельных странствованиях они встречают -- что случается нередко -- вспаханную землю, для них подходящую, то поселяются на ней без малейших колебаний и устраивают себе жилище, нисколько не думая о владельце, точно его вовсе не существует. Когда же тот является с нанятыми работниками, чтобы обработать и засеять свое поле, то приходит в немалое изумление, найдя его в чужих руках. Захватчик отказывается возвратить его, опираясь на гибкую аксиому, что владение подтверждается документами, а если настоящий хозяин настаивает на своем требовании, то прогоняет его выстрелами из винтовки и револьверов, этого ultima ratio [последний довод (лат.)] переселенцев.
Нам известен любопытный случай с господином, отправившимся из Нью-Йорка с двумя сотнями работников, нанятых им для корчевки девственного леса, который он приобрел лет десять назад и до той поры еще не удосужился расчистить. Прибыв на место, он нашел целый город в четыре тысячи душ, построенный на месте его девственного леса, от которого не сохранилось ни единого деревца. После бесчисленных переговоров и объяснений вышеупомянутый господин счел себя счастливым, что унес ноги целым и невредимым, не заплатив за понесенные убытки своим грабителям, которых вначале надеялся выгнать сам.
Но скваттера не прогонишь с земли, которой он завладел, точно так же, как не заставишь янки выпустить доллар, попавший ему в руки.
Приведенный нами случай является одним из многих тысяч подобных и даже еще более странных примеров.
Джон Брайт принадлежал к первому из двух описываемых нами типов скваттеров. Когда ему минуло двадцать лет, отец наделил его топором, винтовкой с порохом на двадцать выстрелов и ножом, говоря:
-- Послушай, мой мальчик, теперь ты большой и сильный, тебе стыдно оставаться долее на моем попечении. Я должен кормить шестерых твоих братьев. Америка велика, земли вволю; ступай с Богом, и чтобы больше я о тебе не слышал. Имея в руках оружие, с тем воспитанием, что получил, ты вскоре составишь себе состояние. Избегай ненужных стычек и постарайся не дать себя повесить.
После этой прочувственной речи отец нежно обнял сына, после чего вытолкал его из дома и захлопнул за ним дверь.
С той поры Джон Брайт так ничего и не слыхал об отце -- правда, добрый малый и не справлялся о нем.
Вначале ему пришлось очень туго, но благодаря своему покорному нраву и некоторой законопослушности, его единственному родовому наследству, он все-таки кое-как устроился и взрастил детей, не подвергаясь чересчур тяжелым лишениям.
От одиночества ли, в котором он провел свою молодость, или от другой неизвестной нам причины, но только Джон Брайт боготворил жену и детей и ни под каким видом не согласился бы расстаться с ними.