-- Пли! -- неистово крикнул Олоне.
Грянул страшный залп, и на ряды испанцев повеяло смертью.
-- Ура! -- взревели авантюристы. -- Наша взяла! Жечь все! Бить собак-испанцев!
-- Сеньоры, умрем, но не сдадимся! -- отчаянно крикнул генерал.
-- Мы готовы! -- отважно ответили офицеры и героически ринулись вперед на грозных противников.
Началась ужасающая резня, схватка грудь с грудью, без жалости, без пощады, между едва вооруженными, застигнутыми врасплох защитниками форта и их могучими врагами.
Сражение сразу приняло ожесточенный характер; солдаты, вскочив со сна при треске ружейной пальбы, криках ярости и стонах нападавших и защищавшихся, прибегали едва вооруженные и отважно вступали в бой.
На свое несчастье, без офицеров, что руководили бы ими, введенные в обман испанскими мундирами, которые видели повсюду перед собой, они не понимали, что происходит, недоумевали и становились жертвами своего неведения, не сумев принести ни малейшей пользы товарищам.
Среди кучки храбрецов, теснимый со всех сторон неприятелем, генерал отбивался как лев, с твердым намерением умереть, но не отдавать обломка шпаги, который еще держал в руках.
Лоран делал все, чтобы спасти его, но старый воин ничего не хотел слушать. Выстрел в упор уложил на месте непобедимых героев; все они испустили дух лицом к врагу, крича сквозь предсмертное хрипение: "Да здравствует Испания!"