-- Это -- настоящий мужчина, -- с убеждением сказал Медвежонок. -- Но как вы думаете, адмирал, не лучше ли, вместо того чтобы болтать, как старые бабы, дать Хосе рассказать нам, как все произошло?
-- Ей-Богу, ты прав, Медвежонок! Хосе должен знать все подробно. Ну, рассказывай, друг сердечный, мы слушаем тебя.
Индеец очень охотно приступил к рассказу. Чувство к Лорану воодушевило его, и, пользуясь случаем, он увлекся восхвалением друга, не упуская, тем не менее, ни одного глотка; он проголодался, как волк, после столь тяжких испытаний -- нравственных и физических, -- какие ему пришлось вынести. Береговые братья выслушали его с благоговением, ни разу не перебив, так сильно были они заинтересованы удивительным подвигом.
Когда наконец индейский вождь кончил, наступила минута молчания -- самая лестная похвала со стороны знаменитых флибустьеров отважной экспедиции капитана.
-- Ей-Богу! -- засмеялся Медвежонок. -- Представляю себе глупые рожи испанцев, когда они увидели волков под овечьей шкурой!
-- Положительно, провидение по заслугам покарало этих истребителей индейцев!
Вошел Филипп д'Ожерон.
-- Что случилось, капитан? -- спросил Монбар.
-- Мы находимся в двух пушечных выстрелах от форта. Адмирал Пьер Легран, эскадра которого идет в авангарде, сигналами дает знать, что форт Сан-Лоренсо, по-видимому, битком набит людьми. Адмирал спрашивает, надо ли останавливаться или все так же идти вперед.
-- Ответьте ему, чтобы он встал на расстоянии пистолетного выстрела от форта.