-- Вы все еще упорствуете и бежать не согласны?
-- Мое решение твердо.
-- Я и не собираюсь с вами спорить. Но в таком случае я остаюсь. Если же вы спасетесь бегством, я уйду.
-- У меня голова точно в огне, сеньорита, ваши слова...
-- Кажутся вам непонятными, -- перебила она, улыбаясь. -- Постараюсь объяснить их вам; быть может, менее чем через час этот дом обложит испанское войско, и вы будете окружены непроходимой железной и огненной стеной. Между вами и вашими врагами завяжется ожесточенная борьба. Я, дочь губернатора, ваша пленница, буду служить заложницей. Теперь вы меня понимаете?
-- Да, сеньорита, понимаю, такое самоотвержение возвышенно, я преклоняюсь перед ним, но принять его не могу.
-- По какой же причине?
-- Честь не позволяет мне, сеньорита. Девушка пожала плечами.
-- Честь!.. У вас, мужчин, вечно одно это слово на языке, -- с горечью проговорила она. -- Как же вы назовете анонимное письмо, этот гнусный донос?
-- Автор письма -- мой враг, сеньорита, но, донося на меня, он поступил, как и следовало, то есть исполнил свой долг честного испанца и верноподданного короля...