Все было напрасно; Цветочный дом оставался безмолвен как могила.
Необходимо было положить этому конец. Дон Рамон прекрасно понимал, насколько глупо положение тысячи пятисот человек, которых вяжет по рукам единственный противник.
Солдаты едва сдерживали нетерпение и гнев.
-- Пусть же их кров падет на их собственные головы! -- воскликнул губернатор. -- Вперед, солдаты! Долой решетку!
Человек сорок или пятьдесят ринулись на железную решетку с заступами, топорами и мотыгами.
Однако, из опасения какой-либо засады, дон Рамон приказал сперва дать залп по ее деревянным заслонам.
Заслоны эти, вероятно заранее снятые со своих мест, разом упали.
Солдаты испустили крик торжества, но он немедленно превратился в стон.
Из-за решетки был открыт неумолкаемый огонь, а главное, метко направленный; он положил на месте почти всех солдат, бросившихся было разбивать решетку.
Этот страшный огонь привел нападающих в замешательство, он безжалостно косил всех смельчаков, которые порывались приблизиться к роковой решетке.