Сперва он велел вывести солдат из-под убийственного огня флибустьеров -- каждый их выстрел укладывал человека, -- а потом второпях послал за лестницами для попытки взять дом приступом.
Первая стычка уже стоила испанцам тридцати человек убитыми и вдвое больше ранеными; дорого был куплен сомнительный успех.
Что же касается флибустьеров, то они не получили ни единой царапины.
-- Глупы эти испанцы, -- философски рассуждал Мигель Баск в беседе со своим приятелем Тихим Ветерком, -- ведь как легко было бы им оставаться преспокойно дома и не искать ни с того ни с сего ссоры с нами!
-- Что прикажешь! -- отозвался Тихий Ветер, пожимая плечами. -- В жизни я не видывал людей более вздорных. Просто противно, честное слово!
За первой схваткой, однако, последовало нечто вроде перемирия. Огонь с обеих сторон прекратился.
Дон Рамон воспользовался этой минутой передышки для последней попытки к соглашению; он велел сыграть сигнал и поднять белый платок.
Мигель подошел, держа руки в карманах.
-- Что вам еще надо? -- спросил он сердито.
-- Честное слово вашего командира, что я смогу свободно уйти после переговоров с ним, если он не примет условий, которые я хочу ему предложить, -- ответил губернатор.