-- Да. Юлиан, мой паж, раздробил ему ружейным выстрелом руку у самого плеча.
-- Скажите, какой молодец! -- покровительственным тоном заметил асиендадо. -- Признаться, если бы он и убил его, то потеря для света была бы не особо велика.
-- И я так думаю. Но не пеняйте слишком на моего пажа, сеньор дон Хесус, -- продолжал он, улыбаясь, -- мальчик сделал, что мог, и если не убил его, то в недостатке усердия винить его нельзя.
-- Мне?! Пенять на прелестного ребенка, так горячо преданного своему господину?! -- вскричал с живостью дон Хесус. -- Вы не должны говорить так, граф, и в доказательство, -- прибавил асиендадо, сняв с себя великолепную бриллиантовую булавку, -- я прошу его принять эту безделицу на память от меня и в награду за храбрость, проявленную им сегодня.
Паж, колеблясь, взглянул на своего господина.
-- Можешь принять подарок, Юлиан, -- сказал ему тот, -- отказом ты оскорбишь сеньора дона Хесуса.
Шелковинка взял булавку и горячо поблагодарил асиендадо.
-- Да, да, -- продолжал между тем дон Хесус, -- слуг я вознаградить могу, но их господина -- нечем.
-- Их господин, -- ответил флибустьер с серьезным видом, -- знатного рода, сеньор дон Хесус, так что и речи быть не может о каком-либо вознаграждении, тем более что он только исполнил свой долг дворянина.
-- Боже мой, граф! -- наивно вскричал асиендадо. -- Я так недавно имею честь знать вас, а между тем не перечту всего, чем вам обязан.