-- Вот, Хуана, -- продолжал Филипп, сняв перстень с левой руки, -- возьмите этот перстень, пусть он будет обручальным, вы одна, отослав мне его, можете возвратить мне свободу.
-- Пусть будет как вы желаете, Филипп, я вас люблю и верю вам; я принимаю ваш перстень, возьмите взамен мой, -- прибавила она, подавая ему богатый бриллиантовый перстень, -- я никогда с ним не расставалась. В детстве я носила его на шее на золотой цепочке; может быть, это последняя вещь на память от моей матери, которую она завещала мне, умирая. Сохраните его, теперь он принадлежит вам, потому что я ваша невеста, ваша супруга перед Богом.
В ту минуту, когда молодые люди обменялись таким образом перстнями, яркий луч солнца блеснул в окне капеллы и залил их блестящим светом.
-- Принимаю это предзнаменование, -- сказал, улыбаясь, молодой человек, -- мы будем счастливы, Хуана. Святая Дева покровительствует нам и благоприятствует нашей любви.
-- Да будет она благословенна! -- набожно ответила молодая девушка.
-- Когда вы уезжаете и куда направляетесь, Хуана?
-- Срок нашего отъезда окончательно еще не установлен. Дон Фернандо д'Авила ждет с минуты на минуту, что его назначат губернатором в Панаму.
-- Так далеко! -- сказал Филипп, нахмурив брови.
-- Ах! Вы видите, что мы разлучены навсегда.
-- Не говорите так, моя возлюбленная! Нет ничего невозможного, я поклялся приехать к вам и сдержу свою клятву.