-- Моя сестра умерла от горя через несколько дней после своего мужа, оставив вас годовалым сиротой. Я взял вас к себе, Гусман, и стал относиться с отеческой заботой, но я сохранил для вас священное поручение -- отомстить за вашего отца и за вашу мать.
-- Я непременно исполню это поручение, благодарю, герцог, -- сказал молодой человек с лихорадочным возбуждением.
-- Я с величайшим вниманием занимался вашим воспитанием, которое направил на подготовку к морской службе, потому что вы должны были стать моряком для исполнения моих и ваших планов; слава Богу, хотя вы еще очень молоды, вы по справедливости пользуетесь репутацией офицера искусного и опытного. Теперь последнее слово.
-- Я слушаю вас, герцог.
-- Убийца вашего отца, обольститель вашей матери -- один из предводителей этих страшных людей, среди которых вы будете жить, я это знаю наверняка, одно только мне не известно -- имя, которое он принял с тех пор, как вступил на этот путь убийства и грабежа.
-- Ах! Это для меня все равно! -- решительно вскричал граф. -- Как бы хорошо ни спрятался этот человек, я его найду, клянусь вам!
-- Хорошо, дитя мое. Час нашей разлуки настал. Вы знаете, какое кровавое поручение должны исполнить! Да поможет вам Господь! Вот вам мое благословение, уезжайте и сдержите вашу клятву.
Молодой человек стал на колени перед стариком, который протянул ему руку для поцелуя, потом поднялся и простился с маркизом.
-- До свидания! -- сказал маркиз, выразительно пожимая графу руку.
-- До свидания! -- ответил граф и вышел из столовой. Герцог следил за ним взглядом, прислушивался к шуму его шагов, который все более и более стихал, потом гордо приподнял голову и сказал торжествующим тоном: