-- В Сакрифичиосе, он ждет нас к четырем часам, я приготовил лодку.
-- Очень хорошо! Теперь моя очередь, -- сказал молодой человек, положив на стол связку бумаг.
Глаза Агуира засверкали жадностью, он придвинул свой стул и наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть.
Марсиаль -- мы сохраним ему это имя -- развязал ленту, связывавшую бумаги, и начал раскладывать их, говоря:
-- Счет дружбе не мешает, сдержите ваши обещания, и я сдержу свои; вот купчая на тот дом, в котором вы живете, вот еще пятьдесят тысяч ливров банковскими билетами, пересчитайте.
Матрос с возбужденным трепетом схватил бумаги, которые подал ему молодой человек, и принялся рассматривать их с самым пристальным вниманием.
-- Все верно, -- сказал он.
-- Теперь, -- продолжал молодой человек, -- вот расписка на пятьдесят тысяч ливров, но вы можете получить их только по возвращении во Францию по аттестату, написанному мною, в котором значится, что я доволен вашими услугами; возьмите. Вы видите, что я держу свои обещания, как вы держите ваши. Одно последнее слово, для того, чтобы между нами не было недоразумений: если вы хотите служить вашим друзьям во вред испанцам, это меня не касается, так как и вы не должны интересоваться причинами моего поведения. Помните только, что вы принадлежите мне, что мы ведем открытую игру без хитрости и без измены и что вы обязаны мне безоглядно повиноваться.
-- На один год, -- ответил матрос.
-- До того дня, когда вы вернетесь во Францию.