Все приказания были тотчас исполнены. Люди, бросившиеся на помощь, трудились за двоих. Кроме того, многие авантюристы и колонисты, увлекаемые примером, присоединились к ним и наперебой спешили принести все необходимое. Скоро огромные костры полыхали на берегу на протяжении более одной мили. С судна их заметили, потому что с этой минуты пушка стреляла не умолкая. Ураган как будто стихал, молния блистала все реже, и раскаты грома становились глуше. В минутном проблеске все увидели высокую корму большого корабля, находившегося уже довольно близко от берега, потом снова наступила темнота, и корабль, мелькнувший как бы во сне, вдруг исчез.
-- Это "Кайман"! -- вскричали авантюристы. -- Судно Тихого Ветерка и Монбара! Надо его спасти!..
Конечно, это намерение было прекрасным и достойным во всех отношениях, но, к сожалению, почти неосуществимым. Целый час прошел в бесполезных попытках спустить лодку в бушующее море, которое тотчас выбрасывало ее на берег.
-- Линь сюда! -- вдруг закричал Филипп. -- Ей-Богу, скажут, что не нашлось ни одного человека среди нас, чтобы спасти пятьдесят.
Он начал раздеваться. Принесли линь, это была веревка толщиной в мизинец, свитая вчетверо, длиной в четыреста саженей. Филипп привязал один конец к крепкому кабельтову, а другой -- к своему поясу. Почти тотчас разделись Пьер и Питриан.
-- Оставайся здесь, друг! -- вскричал Пьер. -- Именно я должен решиться на этот отчаянный поступок. Если я умру, что весьма вероятно, никто, кроме тебя, не будет обо мне сожалеть.
-- Извините, извините, -- вдруг вмешался Питриан, -- я простой работник, до моей жизни или моей смерти никому нет дела, стало быть, я должен решиться на это.
Спор грозил затянуться, никто из троих не хотел уступать. Вмешался четвертый, д'Ожерон.
-- Дети мои, -- сказал он своим звучным голосом, -- поступок, замышляемый вами, смел, но он сумасброден.
-- Дядюшка! -- вскричал молодой человек.