-- Во-первых, я, -- сказал Тихий Ветерок.
-- И я, -- прибавил Пьер Легран.
-- С этой минуты я освобождаю Питриана, признаю его свободным и равным нам! Обними меня, брат Питриан.
-- От всего сердца, и благодарю тебя, брат! -- вскричал Питриан, бросаясь на шею Филиппу. -- Только я не считаю себя расквитавшимся с тобой, Филипп; если я уже не твой работник, я хочу остаться твоим другом.
-- И я этого хочу, брат.
Другие флибустьеры горячо пожали руку Питриану и поздравили его; освобождение случалось очень редко среди флибустьеров.
-- Теперь уйди, Питриан, -- продолжал Филипп, -- тебе сказали, что твое место не здесь, и уведи с собой друга кавалера, который также не может здесь оставаться.
Де Граммон закусил себе губы от ярости, но не мог ничего ответить. Вдруг он протянул руку к человеку в плаще и, указав на него другим флибустьерам, сказал с иронией:
-- А это также друг капитана Филиппа, и в этом качестве, видимо, считает себя вправе присутствовать с закрытым лицом на нашем собрании?
-- Я действительно один из лучших и старейших друзей капитана Филиппа, -- холодно ответил человек в плаще, -- и скоро вы получите этому доказательство, кавалер.