Я положительно не мог удержаться от смеха при виде перемены, произошедшей в лице этого злополучного возницы, когда он понял, что попался на месте преступления.
Я чувствовал себя настолько плохо, что, вернувшись домой, выпил горячий грог, мое любимое лекарство во всех подобных случаях, и, плотно завернувшись в одеяло, тотчас же лег спать.
На следующий день, несмотря на все еще скверное самочувствие, я оделся и отправился в konfiteria Дероша.
В Рио нет кафе, а есть только конфитерии, но это в сущности только другое название, а на самом деле это одно и то же.
Здесь я условился встретиться с господами Курти и Бриссеем, которые пригласили меня сюда к трем часам пополудни.
Когда я явился, мои новые знакомые уже ожидали меня и после обычных приветствий осведомились о том, чем меня угощать.
Я отвечал, что не хочу ничего, во-первых, потому что чувствую себя больным, а во-вторых, потому что никогда ничего не ем между обедом и ужином.
-- На что вы жалуетесь? -- спросил меня доктор Бриссей.
-- Право, не знаю, какое-то общее недомогание, вероятно, вследствие сильного переутомления.
-- А, -- сказал он, -- это сущие пустяки, я берусь вылечить вас за четверть часа!