-- Точно так же, как и я. Вот какое предложение я сделаю вам, учитывая, что убить меня вам не удастся.
-- Вы думаете, любезный сеньор? -- сказал дон Торрибио, по-прежнему улыбаясь.
-- Я уверен в этом, иначе вы давно бы достигли вашей цели.
-- Я согласен с этим, следовательно, что же вы предлагаете?
-- А вот что. мы возьмем колоду карт Тот, кому попадет пиковый туз, будет считаться выигравшим и станет обладателем жизни своего противника, который будет вынужден тут же прострелить себе голову.
-- Да, этот способ действительно замысловат.
-- Итак, вы согласны, сеньор Торрибио?
-- Почему же не согласиться, любезный сеньор? Это равносильно любой партии, только в данном случае отыграться нельзя. Возьмем же карты.
Оказалось, что у каждого из этих трех благородных кабальеро, которые никогда не играли, в кармане была колода карт. Они выложили их с такой поспешностью, что не могли удержаться от громкого хохота.
Мы уже не раз упоминали в наших прежних сочинениях, что страсть к карточной игре в Мексике граничит с безумством. Поэтому читателя не должна удивлять легкость, с какою дон Торрибио принял предложенные его врагом условия. Для совершенно непредсказуемых мексиканцев все необычное обладает какой-то фантастически притягательной силой.