-- Я не люблю никого.
-- Никого? -- растерянно повторил мексиканец. -- Если так, то я весьма сожалею, потому что вы должны очень страдать.
Незнакомец вздрогнул, лихорадочный румянец залил его лицо, но он тотчас же взял себя в руки.
-- Теперь дайте мне уехать.
-- Нет, прежде я должен узнать, кто вы.
-- Кто я? Ведь я уже сказал. Хищный зверь, существо, имеющее человеческое обличье, но питающее ко всем людям лютую ненависть, которую ничто и никогда не способно будет утолить. Молите Бога, чтобы вам впредь не довелось встретить меня на своем пути. Я как ворон: один мой вид приносит несчастье. Прощайте!
-- Прощайте! -- печально прошептал мексиканец. -- Да сжалится над вами Господь и да не накажет он вас за вашу жестокость!
В эту минуту до мексиканца донесся голос дочери, хотя и слабый, но нежный и мелодичный, как пение американского соловья.
-- Батюшка! Мой добрый батюшка! Где вы? Не оставляйте меня!
-- Я здесь, здесь, дочь моя! -- крикнул в ответ мексиканец и поспешил на зов дочери.