Этот эпизод мог бы показаться неправдоподобным, если бы не два неоспоримые свидетельства, а именно: дин Гусман был действительно весьма ловко похищен, а полковник Педроза и шестеро его верных солдат остались лежать на улице в крови.
Тем временем дон Гусман и его товарищи сели в ожидавшую их лодку и вскоре оказались на французском судне. Когда же погоня достигла берега, шхуна была уже далеко.
На шхуне дона Гусмана ждала жена. Они направлялись в Веракрус.
Выше мы уже рассказали о решении, принятом доном Гусманом, и о том, как он его исполнил.
Чтобы обеспечить себе успех в поисках сына и беспрепятственно вернуться в Мексику, дон Гусман принял имя дон Педро де Луна, на которое, впрочем, он имел право и которым мы будем продолжать его называть. Он надеялся таким образом избежать преследований со стороны дона Леонсио, который, судя по всему, не ограничится похищением племянника. Рассчеты дона Гусмана были справедливы или по крайней мере казались таковыми. Никогда после отъезда из Буэнос-Айреса он не слыхал ничего о доне Леонсио и даже не знал, жив ли он еще.
Через пять лет после переезда в асиенду Лас-Нориас но вое несчастье свалилось на голову бедного изгнанника. Донна Антония, так и не оправившаяся от потрясения, скончалась у него на руках, разрешившись дочерью.
Дочь эта была та самая очаровательная девушка по имени Гермоза.
Убитый горем дон Педро всю свою любовь сосредоточил на этом восхитительном создании, единственном существе, ради которого он жил. Казалось бы, все предвещало ей безмятежное счастье, однако смерть матери круто изменила ее судьбу.
Из всех последовавших за доном Гусманом в изгнание здравствует единственный человек, все остальные один за другим сошли в могилу.
Мануэле, жене Луко, посвященной во все перипетии горестной судьбы ее господина, было поручено воспитание девушки.