-- Если он его знает, -- прошептала девушка, оставшись одна, -- он должен будет сообщить мне то, что меня интересует.
Она с нетерпением ждала возвращения камеристки. Та как будто угадывала нетерпение своей госпожи и поспешила исполнить данное ей поручение. Не прошло и пяти минут после ее ухода, как она доложила о доне Эстебане.
Мы уже сказали, что дон Эстебан был красавец с львиным сердцем, с орлиным взором, изящные манеры которого свидетельствовали о благородном происхождении. Он вошел, поклонившись донне Гермозе дружески, без излишней церемонности, что вполне допускали его продолжительные, неизменно добрые отношения с нею, потому что он, так сказать, видел, как она родилась.
-- Ах! Эстебан, друг мой, -- радостно сказала она, протягивая ему руку, -- я рада вас видеть! Сядьте и поговорим.
-- Поговорим, -- в тон ей весело отвечал молодой человек.
-- Подай стул дону Эстебану, чола, и уходи. Ты свободна Камеристка повиновалась.
-- О, как много я вам расскажу, друг мой! -- продолжала девушка.
Эстебан улыбнулся.
-- Во-первых, -- продолжала она, -- извините, что я убежала. Мне необходимо было остаться одной, чтобы несколько поправить мои мысли.
-- Я это понимаю, милая Гермоза.