Периколя упала в обморок.
Когда она пришла в себя, благодаря оказанным ей заботам, труп дона Луи лежал в двух шагах от нее.
Она с ужасом вскрикнула и закрыла лицо свое дрожавшими руками.
- Плачьте, дочь моя, - сказал ей чей-то кроткий голос, - милосердие Божие велико. Увы! Вы были невольной причиной смерти этого несчастного молодого человека.
Актриса подняла голову и узнала старого священника, который нес Святые Дары.
- О! Отец мой, - воскликнула она зарыдав, - я виновна; простит ли Бог этого несчастного за самоубийство?
- Я надеюсь, дочь моя; но увы, я стар и несмотря на все мои усилия, я не успел примирить его с Богом.
- Хорошо, батюшка, - ответила актриса со странной решимостью, - подобного случая более не повторится. Сядьте со мной в эту карету и отвезите меня в монастырь кающихся грешниц.
- Прекрасно, дочь моя, я исполню ваше желание; устами вашими говорит сам Бог.
На другой день все жители Лимы узнали с горестным изумлением о том, что их любимая актриса поступила в монастырь, раздав все свое значительное состояние бедным и пожертвовав на богоугодные заведения, в пользу несчастных и завещала, чтобы Святые Дары возились умирающим в ее карете.