-- Я был уверен, что Горячее Сердце благороден и великодушен, как и его отец, дон Фабиан.
-- Вы мне доставляете огромное удовольствие, Твердая Рука, сравнивая меня с моим отцом; я стараюсь подражать ему, но мне еще далеко до него!
-- Вы еще молоды, Горячее Сердце, и перед вами хорошие примеры.
-- Так как вы здесь, Твердая Рука, то не возьметесь ли вы доставить донью Хесус до Охо-де-Агуа?
-- Нет, извините, я этого не сделаю, несмотря на то, что я -- близкий друг отца этой девушки.
-- Почему же?
-- Потому, мой юный друг, что я не хочу лишать вас радости самому возвратить отцу и матери дитя, которое вы спасли.
Дон Руис покраснел от удовольствия.
-- Как же я пойду туда? -- смущенно сказал он. -- Я почти не знаком с доном Порфирио и доньей Энкарнасьон. Передайте им, что я счастлив, спасши горячо любимую ими дочь и что я попросил вас отвезти ее.
-- Нет; это ваш долг, хотя он так труден для вас, -- пошутил Твердая Рука и добавил, -- я обращаюсь теперь не к Горячему Сердцу, славному охотнику, а к дону Руису Торрильясу де Торре Асула, заслуженному кабальеро; дон Руис не может уклониться от этой обязанности.