-- Оставим это, мой друг! Допустим, этот человек храбр и умен, но из этого еще не следует, что он обладает какими-то особенными способностями, которые ему приписывают, но которых он до сих пор ничем не проявил. Если бы у него на самом деле была такая сила, то он был бы не человеком, а демоном. Где ему, иностранцу, открыть тайны, которых столько искусных искателей следов не могли понять многие годы? Даже предполагать такую вещь нелепо!
-- Все же не мешает быть осторожнее, дон Мануэль.
-- Нет, он тут не причем, уверяю вас; к тому же, он в моих руках. Мне известен каждый шаг его через старого слугу.
-- Лукаса Мендеса?
-- Да.
-- Вы так уверены в этом человеке, дон Мануэль! Что же касается меня, то, признаюсь вам, его странные манеры, смиренная и в то же время хитрая физиономия внушают мне подозрения; по-моему, это -- несомненный изменник!
-- Вы не в своем уме, дон Кристобаль; право, вам всюду мерещится измена!
-- Потому что она есть в действительности.
-- До известной степени. Но зачем преувеличивать?! Не надо бояться; трусость -- самое ужасное зло. Когда она овладевает человеком, то он не в состоянии здраво рассуждать и правильно поступать; я уверен в Лукасе Мендесе; он доказал мне свою несомненную преданность.
-- Не буду настаивать относительно его, но...