-- Потому что, если вы можете подарить мне еще несколько минут, я расскажу вам очень интересную историю.
-- Говорите, милейший дон Торрибио, вы так хорошо умеете рассказывать! В чем же дело?
-- Оказывается, что храбрые индейцы, апачи, сиу и пауни-волки, которые более десяти лет оставались спокойными и жили в мире с мексиканцами, теперь сильно взбунтовались. Они вошли в сношение с известными негодяями, которые замышляют объявить себя независимыми от Мексики и приготовляются соединится с ними и напасть массой на границы нескольких пунктах зараз.
-- О-о! Дело принимает серьезный оборот, -- сказал дон Мануэль, вздрагивая, что не ускользнуло от глаз молодого человека. -- Но уверены ли вы в точности этих известий?
-- Я не имею обыкновения говорить неправду, сеньор!
-- Но, соглашаясь с вами в важности этих фактов, позвольте вам заметить, что во всем этом нет ничего такого, что бы могли приписать лично мне, чтобы обвинить меня.
-- Совершенно верно, сеньор, но я еще не кончил!
-- А! -- проговорил губернатор сверкнув глазами на молодого человека, -- пожалуйста скажите, в чем это обвинение?
-- Извольте, сеньор; только позвольте поправить ваше выражение: я не формулировал никакого обвинения против вас, да и не брался за это. Но я взялся передать вам только то, что говорят; слухи же так и останутся слухами, если не найдется несомненных доказательств для положительных улик.
-- Слушаю.