-- На землю; теперь мы пойдем пешком!
Их отчаянная езда длилась три четверти часа. Сойдя на землю, всадники осмотрелись, чтобы уяснить себе, куда они попали. Место это было дико и грандиозно; налево, серебряной полосой протекал Рио-Салинас, берега которой были покрыты низкими хлопчатниками и мастиковыми кустарниками; перед ними подымался хаос скал, нагроможденных одна на другую и образующих самые затейливые очертания. Направо чернел громадный девственный лес. Сзади, если бы, луна продолжала светить, можно было бы разглядел развалины вымершего города и дворец Монтесумы на расстоянии трех миль.
Но охотники проехали вдвое больше, вследствие всевозможных поворотов и бесконечных крюков, придерживаясь следов, которые самбо намеренно запутал.
-- Пепе, -- сказал дон Торрибио, -- спрячь лошадей в кусты!
-- Мы приближаемся? -- полюбопытствовал дон Руис.
-- Меньше чем через четверть часа дойдем! Подождите меня здесь минутку! -- И молодой человек углубился в темноту, в которой вскоре скрылся.
-- Где дон Торрибио? -- осведомился Пепе Ортис, возвратившись.
-- Он, кажется, считает, что мы у цели, он исчез в скалах, но я сильно сомневаюсь, чтобы он на этот раз нашел что-либо! -- проговорил дон Руис.
-- Отчего же? Хотя след и запутан, но его все время было видно!
-- Я очень рад, если это так! Но, признаюсь, положительно ничего не мог различить во время этой езды, походившей скорее на вихрь, чем на правильное расследование.