-- Ну, это, я думаю, будет не так-то легко. А теперь что мы станем делать? Не застрянем же мы здесь, как чайки во время грозы. Или мы еще будем спускаться?
-- Нет! Слушайте: нам осталось самое опасное; то, что мы сделали до сих пор, пустяки, -- в сравнении с тем, что нам предстоит.
-- Гм! Вы находите? Но все равно, продолжайте, дорогой друг!
-- Тут растет лиственница, которая кажется пустила глубокие и крепкие корни в щели этих камней. Посмотрите как она согнута: она достает почти до противоположного края расщелины, от которого отделена не более чем на три или четыре фута. Напротив, с той стороны, открывается вход в пещеру; для этого нам надо добраться до конца дерева, ухватиться за одну из ветвей его, чтобы не потерять равновесия, и затем изо всей силы прыгнуть как можно дальше; только надо скакать прямо вперед; а то -- вы понимаете...
-- Еще бы! Да, я один не решился бы на такую прогулку. Если бы было еще светло!
-- Я уже пробовал попасть туда и вернулся, чтобы доставить вам удовольствие сопровождать меня до конца.
-- Покорно благодарю! Ну что ж, попробуем и мы: прыгать так прыгать!
-- Вот это я понимаю! Ну, с Богом!
Все трое полезли на лиственницу, дон Торрибио -- впереди, а Пепе Ортис -- сзади. Было бы неправдой утверждать, что при всей своей львиной храбрости молодые люди оставались спокойны, пока карабкались по дереву в непроглядной тьме. Если бы возможно было вернуться назад, то они, пожалуй, и не отважились бы на такой рискованный шаг; но всякое отступление угрожало им неминуемой смертью; только и оставалось -- идти вперед, на что они и решились с замирающим сердцем.
Но ими чуть не овладело головокружение, когда, добравшись до конца лиственницы, они почувствовали, что дерево закачалось с ними над пропастью...