-- Ни те ни другие, это были ранчерос, одетые очень богато: четверо из них сияли, как солнце, столько на них было серебра и золота; но это еще что! Надо было видеть их лошадей.
-- Что же в них было такого особенного?
-- Ничего, если не считать того, что кожа их сбруи совершенно затмевалась золотыми украшениями.
-- Но в таком случае эти господа не кто другие, как платеадос; они, конечно, принадлежат к тому опасному обществу, которое я решил уничтожить.
-- Я сам сначала подозревал то же самое, теперь же начинаю думать, что ты не прав: из нескольких их слов, которые я услышал, я понял, что речь шла о ложном следе и о том, чтобы ввести в обман шпионов, спрятавшихся, чтобы выследить их.
-- Теперь я больше не сомневаюсь, это были мои молодцы!
-- Какие молодцы?
-- Говори дальше! -- сказал дон Торрибио, радостно потирая руки. -- Что было потом? Ведь не просидел же ты на дереве всю ночь, как ворона?
-- Нет. Отдохнув до восхода солнца, всадники наконец сели на лошадей и удалились скорой рысью.
-- Хм! Что же ты сделал тогда?