Пепе Ортис не двигался с того места, где его оставил брат; он ждал, подавшись немного вперед и приготовившись стрелять при первой надобности. Весь превратившись в слух, он, казалось, пронизывал взглядом густую зелень кустарника, окружавшего его со всех сторон.
Так прошло с полчаса. Внезапно лианы раздвинулись, и среди них показался дон Торрибио, идущий по руслу ручья. Дойдя до брата, он обулся и сел на лошадь.
-- Ну что? -- спросил Пепе, как только они пустились в галоп.
-- А вот что, -- ответил дон Торрибио, -- я не ошибся: они тут останавливались; один из них следовал по течению, другой шел против течения, наломал охапку ветвей в двухстах шагах отсюда, затем снес их обратно, после чего они отправились дальше.
-- Однако, -- сказал, смеясь, Пепе, -- положительно, эти господа сплоховали; зная, что их будут разыскивать двое самых искусных искателей следов буэнос-айреских пампасов, они поступают, точно имеют дело с простыми бродягами -- янки или канадцами, -- и еще рассчитывают ускользнуть от нас! Право, они сумасшедшие!
-- Но все же их расчет был верен, надо отдать им должное. Всадник, которого они послали наломать ветвей, сделал это очень ловко, он нигде не оставил следов после себя. Он оставил лошадь среди течения, а потом уже вошел в воду. Кого угодно это могло бы ввести в обман.
-- Ба-а! Да ты расточаешь им комплименты! Их расчет был верен; теперь я спокоен! -- сказал Пепе, смеясь.
Разговаривая таким образом, искатели следов выехали из леса и направились галопом через саванну. Их езда продолжалась без приключений до заката солнца; к семи часам вечера они были у густого леса, куда и въехали.
-- Стой! -- сказал дон Торрибио. -- Я чувствую, что неприятель находится позади, пусть он опередит нас.
-- Хм! Ты уверен, что мы так близко от него?