Это войско, прекрасно вооруженное, состояло из ста пятидесяти или двухсот человек, под командой трех офицеров.; Кавалькада двигалась в военном порядке; в середине этого блестящего эскадрона гарцевали несколько дам, около которых ехал офицер в полной форме.
Всадники проехали через пресидио шагом; стрелки и охотники были в сарапе; при свете луны блестела сталь их копий и ружейных стволов, слышалось бряцанье сабель, ударяющих о лошадиные сбруи.
Путешественники достигли главной площади и намеревались, кажется, проехать мимо, нигде не останавливаясь; в арьергарде было пятнадцать мулов с двадцатью всадниками.
В ту минуту, когда начальник стрелков, ехавший на несколько шагов впереди солдат, начал поворачивать свою лошадь налево с очевидной целью проехать в пустыню кратчайшим путем, хозяин одного трактира, находящегося напротив ратуши -- единственного, который был освещен -- поспешно подошел к офицеру, и, вежливо кланяясь ему, сказал:
-- Buenos noches [ Доброй ночи -- исп.], сеньор капитан!
-- Buenos noches, сеньор! -- тотчас же ответил офицер.
-- Мне бы хотелось, -- начал содержатель гостиницы, -- сказать вам несколько слов, кабальеро. Если я не ошибаюсь, вы начальник отряда?
-- Я всего лишь один из них, сеньор, -- ответил капитан, -- наш командир -- вон тот офицер! Если вы имеете что-либо сообщить, то обратитесь к нему.
-- Благодарю, сеньор капитан, -- ответил трактирщик отодвигаясь назад, чтобы освободить проход, -- я сейчас переговорю с ним.
Он подождал, пока указанный офицер поравнялся с ним, затем, приблизившись к нему, почтительно снял свой жирный и грязный колпак и с изысканной вежливостью сказал незнакомцу: