-- Это более, чем с двумя сотнями человек! -- воскликнула донья Хесус с иронией. -- Дорогой отец, вы что-то скрываете от нас. Лучше сказать нам правду, чем оставлять нас в такой мучительной неизвестности!
-- К тому же, -- прибавила донья Энкарнасьон, -- если вы ничего не объясните нам, мы можем растеряться в критическую минуту.
-- Не мучьте же нас с мамой, -- ласково сказала донья Хесус, -- мы готовы на все, живя столько времени на индейской границе. Вы сами знаете, что мы не раз присутствовали при битвах; залп выстрелов не испугает нас! Говорите же, умоляю вас!
Дон Порфирио подумал несколько минут, затем решился.
-- Пожалуй, вы правы, -- сказал он с улыбкой -- лучше уж все сказать вам; да и опасность, быть может еще не так велика, как вы воображаете.
И он объяснил обеим дамам в нескольких словах положение дела, закончив свой рассказ следующими словами:
-- Когда раздастся крик ястреба, мы устремимся прямо в ущелье, которое, я надеюсь, преодолеем одним духом благополучно, так как наши стрелки, соединившись с охотниками Твердой Руки, очистили западню от бандитов; итак, будем ждать сигнала.
-- Давно бы так, отец! -- весело проговорила донья Хесус. -- Теперь, по крайней мере, мы знаем, что нам угрожает и как мы можем спастись.
Пока происходил этот разговор, солдаты и охотники расползлись, как змеи, в кустарники. Потом вдруг, после резкого свистка Кастора, они, разделившись на две группы, бросились в разные стороны, к обрывам горы, которую храбро стали брать приступом.
Когда они поднялись на значительную высоту, то все соединились, стараясь прятаться за выступами земли и, приготовясь стрелять, замерли на одном месте, выжидая момента.