-- Это говорит в пользу того, чтобы ехать, не медля ни одной минуты.
-- Но...
-- Без замечаний, делайте то, что я вам приказываю -- я так хочу!
Метис молча склонил голову, зная, что если его госпожа говорит таким тоном, то нужно повиноваться без рассуждений.
Молодая девушка сделала шаг вперед, положила свою белую нежную ручку на плечо метиса и, приблизив свое милое свежее личико к его лицу, добавила с кроткой улыбкой, заставившей беднягу вздрогнуть от радости:
-- Не сердитесь на меня за этот каприз, добрый Ланси. Я очень страдаю.
-- Вы просите меня об этом, нинья? -- отвечал метис, выразительно пожимая плечами. -- Э-э! Да знаете ли вы, что я готов за вас броситься в огонь и в воду?
И он поспешно принялся тщательно запирать двери и окна венты, а затем отправился в корраль седлать лошадей. Между тем Кармела переодевалась, нетерпеливо выбирая себе платье, более удобное для задуманного ею путешествия. Девушка обманула старого слугу, сказав ему, что поедет к Транкилю.
Но Бог противился исполнению плана, зародившегося в ее своенравной белокурой головке.
В ту самую минуту, когда Кармела была совсем готова и уже хотела садиться верхом, у дверей корраля появился Ланси с лицом, искаженным от ужаса.