Канадец бросил на девушку внимательный взгляд.
-- Что это значит? -- спросил он ее, озабоченно покачивая головой.
-- Ничего, отец, -- ответила та, делая попытку улыбнуться.
-- Ах, девочка, девочка, -- прошептал Транкиль, -- тут что-то не так. Я просто-напросто бедный охотник, которому не часто приходится иметь дело с людьми, но я люблю тебя, дитя мое, и сердце подсказывает мне, что ты страдаешь.
-- Нисколько! -- воскликнула девушка, но, будучи не в силах сдерживать свои чувства, она вдруг залилась слезами и, упав на грудь охотника, спрятала голову в складках его одежды, тихо повторяя сдавленным голосом: -- О отец мой, я очень несчастна.
Слыша это горестное восклицание, Транкиль выпрямился, как ужаленный змеей, взор его засверкал, и он с отеческим участием пристально поглядел прямо в глаза Кармеле:
-- Ты несчастна, Кармела? -- воскликнул он с тревогой в голосе. -- Боже мой, что с ней случилось?
Молодая девушка постаралась возвратить себе спокойствие, лицо ее приобрело обычное свое выражение. Она вытерла слезы и, улыбнувшись охотнику, не перестававшему с волнением следить за всеми ее движениями, сказала:
-- Простите меня, отец, я сошла с ума.
-- Нет, нет! -- ответил тот, покачивая головою. -- Ты не сошла с ума, дитя мое, но ты что-то от меня скрываешь.