Взор проводника загорелся недобрым огоньком, но лицо сохранило прежнее бесстрастное выражение и ни один его мускул не дрогнул.
-- О-о! Господин капитан, -- ответил проводник глухим голосом. -- У вас странная манера расспрашивать своих друзей.
-- Кто мне поручится, что вы мой друг? Я вас совсем не знаю.
-- Это верно. Зато вы знаете того, кто послал меня к вам. Человеку этому мы оба подчиняемся, я исполнил его приказание отыскать ваш отряд, а ваша обязанность заключается в том, чтобы повиноваться полученному вами распоряжению.
-- Да, но это распоряжение передано мне вами.
-- Что же из этого?
-- Кто мне может поручиться, что депеша, которую вы мне доставили, действительно была вручена вам?
-- Caramba! [Черт побери! (исп.)] Ваши слова, капитан, для меня не очень-то лестны! -- возмущенным тоном ответил проводник.
-- Я это знаю. К сожалению, мы живем в такое время, когда друзей трудно отличить от врагов, и надо принимать все меры, чтобы не попасть в ловушку. На меня правительство возложило чрезвычайно важное поручение, и мне поневоле приходится относиться с известной подозрительностью к незнакомым мне людям.
-- Вы правы, капитан, поэтому, несмотря на всю оскорбительность ваших слов, я те стану относиться к вам придирчиво. Исключительность положения вызывает исключительные меры. Впрочем, я постараюсь своим поведением доказать вам, что вы судите обо мне ошибочно.