Незнакомцу на вид было двадцать семь или двадцать восемь лет. Хитрые черты его лица оживлялись блеском маленьких бойких глаз, а медная окраска кожи изобличала индейское происхождение. Он уже давно заметил, что к его стоянке приближается всадник, но, очевидно, не придавал этому обстоятельству большой важности и продолжал в молчании дымить своей сигареткой, наблюдая, как поспевает его ужин, не приняв никаких мер предосторожности и ограничившись тем, что удостоверился в легкости, с которой вынималась из ножен его сабля. Приблизившись к драгуну, Джон Дэвис остановился и, сняв шляпу, произнес:
-- Ave Maria purissima! [Пречистая дева Мария! (исп.)]
-- Sin peccado concebida! [Непорочное зачатие! (исп.)] -- ответил драгун, кланяясь американцу.
-- Santas tardes! [ Святая вечеря! (исп.)] -- продолжал гость.
-- Dios las de a Vd buenas! [Да хранит вас Господь (исп.)] -- немедленно ответил незнакомец.
После произнесения этих обычных при встрече слов холодность исчезла, и знакомство можно было считать завязанным.
-- Слезайте с лошади, senor caballero! -- сказал драгун. -- В прерии ужасно жарко, у меня здесь превосходная тень, а в этом котелке варится копченое мясо с красными бобами и индейским перцем. Не угодно ли вам разделить со мной ужин?
-- Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, -- с улыбкой отвечал охотник, -- и делаю это с тем большей охотой, что буквально умираю от голода и от усталости.
-- Черт возьми! Я в восторге от того счастливого случая, который привел вас ко мне. Слезайте же скорее с лошади!
-- С большой охотой!