-- О да! -- ответил Джон Дэвис, тщетно стараясь возвратить себе хладнокровие.
-- Что прикажете делать! -- меланхолично добавил солдат. -- На свете царит обман. Но, -- сказал он, меняя тон, -- я думаю, что наш ужин готов: я чувствую знакомый приятный запах, дающий знать, что пора снимать с огня котелок.
И не слыша никакого возражения со стороны гостя, солдат немедленно приступил к делу. Котелок был снят с огня и очутился перед путниками, которые произвели на него столь ожесточенное нападение, что скоро он опустел, несмотря на свои довольно значительные размеры.
Этот вкусный ужин был запит несколькими глотками каталонского рефино, которого у солдата был изрядный запас.
Трапеза завершилась сигареткой, обычным заключительным блюдом испано-американского ужина, и оба новых приятеля, подкрепившись сытной пищей, пребывали в прекрасном расположении духа и могли побеседовать друг с другом по душам.
-- Вы кажетесь мне, senor caballero, благоразумным и осторожным человеком, -- заметил американец, выпуская густую струю дыма.
-- Это результат моего прежнего занятия. Солдат не может быть так осторожен, как я.
-- Чем больше я на вас смотрю, -- продолжал Джон Дэвис, -- тем больше удивляюсь, как могли вы решиться променять столь выгодное занятие на военную службу.
-- Ничего не поделаешь -- судьба, а кроме того, невозможность послать ко всем чертям эту военную форму. Я надеюсь меньше чем через год, получить повышение.
-- Гм! Это хорошо, и, разумеется, у вас будет хорошее жалованье?