-- Закон прерий гласит: "око за око, зуб за зуб", но вы имеете возможность мстить, не позоря своей победы напрасной жестокостью. Не следуйте примеру, данному вам белыми, будьте человеколюбивы, вождь, Великий Дух одобрит ваши усилия и будет им благоприятствовать.
-- Черный Олень не жесток, -- ответил вождь. -- Жестокость он оставляет бледнолицым. Он хочет лишь справедливости.,
-- Ваши слова благородны, вождь, и я счастлив, что их от вас слышу. Но все ли меры вами приняты и достаточно ли у вас сил, чтобы рассчитывать на успех? Вы знаете, что бледнолицые многочисленны и ни одного нападения не оставляют безнаказанным. Что бы ни случилось, вы должны быть готовы к возмездию.
Индеец пренебрежительно усмехнулся.
-- Длинные Ножи -- собаки и малодушные трусы, женщины пауни отдадут им свои юбки, -- ответил он. -- Черный Олень со своим племенем уйдет к команчам, которые примут его как брата, и Длинные Ножи не будут знать, где нас найти.
-- Довольно умно задумано, вождь. Но были ли у вас после вашего изгнания из селения лазутчики среди американцев, чтобы вам постоянно иметь свежие сведения об их действиях. Это необходимо для успеха вашего предприятия.
Черный Олень молча улыбнулся, из чего канадец заключил, что краснокожий со свойственными людям этой расы заботливостью и терпением принял все необходимые меры предосторожности, чтобы обеспечить верность удара, который он готовил для новых переселенцев.
Транкиль, благодаря полученному им полуиндейскому воспитанию и ненависти, которую он как истый канадец питал к англосаксонской расе, как нельзя более был расположен от всей души помочь вождю пауни блестяще отомстить североамериканцам за причиненное ими насилие, но, обладая глубоко коренившейся в его характере прямотой, он не хотел позволить индейцам подвергнуть врагов ужасным жестокостям, к которым они часто прибегают в первом упоении своей победой. Таким образом, принятое им решение имело двоякую цель: во первых, содействовать, насколько это возможно, успеху своих друзей, а затем, употребить все свое влияние на индейцев с целью сдержать их после битвы и не дать им утолить свою ярость над побежденными, в особенности над женщинами и детьми.
Впрочем, он и не скрывал этого от вождя и поставил, как мы видели, непременным условием своего содействия, которым, конечно, дорожили индейцы, чтобы не было допущено ни малейшей жестокости.
Квониам, со своей стороны, не обладал такой щепетильностью. Враг белых и в особенности североамериканцев, он был охвачен горячим желанием воспользоваться случаем причинить им наибольший вред и отомстить за то дурное обращение, которое они себе позволяли по отношению к нему, не давая себе труда подумать о том, что люди, с которыми он хотел сражаться, неповинны в совершенных по отношению к нему несправедливостях. Они были североамериканцами, этого повода было достаточно, чтобы определить в глазах мстительного негра линию поведения, которой он предполагал держаться, когда придет должное время.