-- Да, друг мой, я слышала, -- но ваше ли дело идти отпирать в столь позднее время?
-- Миссис Уатт, -- холодно, но твердо сказал капитан, -- я отвечаю за жизнь всех обитателей этого форта. Справедливость требует, чтобы в столь позднее время шел отворять именно я, так как это сопряжено с опасностью, а я должен во всем служить примером храбрости и верности долгу.
В эту минуту колокол зазвонил вторично.
-- Идем, -- сказал капитан, обращаясь к сержанту.
Молодая женщина не сказала ни слова. Бледная и дрожащая от волнения, она присела на диван.
Несмотря на это, капитан вышел, сопровождаемый Ботрейлом и четырьмя охотниками с ружьями в руках.
Ночь была темная, на мрачном небе не было видно ни звездочки, в двух шагах от себя трудно было различать предметы, холодный ветер глухо завывал. Ботрейл снял с крюка фонарь, чтобы освещать путь.
-- Как могло случиться, -- проговорил капитан, -- что часовой, стоящий у моста, не закричал: "Кто идет?"
-- Может быть, из боязни поднять тревогу, зная, что мы услышим сигнал с башни.
-- Гм! -- пробормотал капитан сквозь зубы.