-- Задать этот вопрос легче, чем на него ответить, -- добродушно сказал охотник. -- Пока намерения наши мирны. От вас, капитан, зависит, в каком настроении мы вас покинем.
-- Во всяком случае, вы не откажетесь закурить?
-- Теперь, по крайней мере, прошу нас извинить, -- отвечал Транкиль, который, по-видимому, взял на себя обязанность говорить и от своего имени, и от имени своего товарища. -- Мне кажется, лучше сейчас же решить дело, которое нас сюда привело.
-- Гм! -- произнес капитан, озадаченный в душе этим отказом, не предвещавшим ему ничего хорошего. -- Говорите, в таком случае, я вас слушаю. С моей стороны препятствий к мирному решению дела не будет.
-- Я желаю этого от всего сердца, капитан, тем более что я нахожусь здесь с единственной целью устранить последствия, которые могут быть вызваны недоразумением или минутной запальчивостью.
Капитан поклонился в знак признательности, и канадец начал свою речь.
-- Вы, senor caballero, старый солдат, -- сказал он, -- поэтому лучше всего быть с вами кратким. Вот в двух словах цель нашего прихода: пауни обвиняют вас в том, что вы вероломно захватили их селение и перебили значительную часть их родных и друзей. Так ли это?
-- Я действительно захватил селение. Но на это я имел право, так как краснокожие отказались отдать мне его добровольно. Я отрицаю, что это было сделано вероломно. Напротив, пауни предательски поступили со мной.
-- О-о-а! -- вскричал Черный Олень, быстро поднимаясь с места. -- У бледнолицего во рту лживый язык.
-- Успокойтесь! -- воскликнул Транкиль, заставляя его снова сесть. -- Дайте мне самому распутать этот клубок. Простите, капитан, что я настаиваю, но вопрос серьезен и истина должна быть выяснена. Ведь вожди племени дружественно встретили вас при вашем прибытии?