Пятьсот разрисованных и вооруженных, как в военное время, индейских воинов лежали на траве, тогда как их лошади в полном снаряжении, со спутанными ногами ели свой корм, состоявший из побегов вьющегося гороха.
Около главного костра совета сидели на корточках несколько вождей и молча курили.
Вновь прибывшие слезли с коней и быстрым шагом направились к костру, у которого в волнении расхаживал Обезьянье Лицо.
Приехавшие сели рядом с вождями и закурили свои трубки. Хотя все с нетерпением ждали их прибытия, однако никто не задал им ни одного вопроса, так как этого не позволял индейский этикет, который требует, чтобы вождь начинал свою речь не раньше, чем выкурит свою трубку.
Покончив с этой процедурой, Черный Олень вытряс из трубки пепел, заткнул ее за пояс и начал свою речь:
-- Желание вождей исполнено, -- сказал он, -- окровавленные стрелы брошены бледнолицым.
Услышав это известие, вожди наклонили головы в знак удовольствия.
Обезьянье Лицо подошел ближе.
-- Видел ли брат мой Черный Олень Седую Голову? -- спросил он.
-- Да, -- сухо ответил вождь.