-- Я весь к услугам вашим, капитан.
И в то же время он с наслаждением следил глазами за клубом голубоватого и душистого дыма, который выпустил изо рта, вынув сигару.
-- Что вы думаете, милостивый государь, о моем разговоре с вашим другом Жейером?
-- Я, капитан? -- вскричал барон с искусно разыгранным изумлением. -- Ровно ничего не думаю, потому что, признаться, вовсе не слушал, ни единого словечка, что называется, не слыхал. Однако позвольте, кстати, слегка поправить вас.
-- Относительно чего?
-- Говоря о господине Жейере, вы употребили выражение ваш друг, протестую против него изо всех сил. Мне быть другом этого плаксивого жида, труса, мошенника и скряги -- никогда в жизни! Он мне только...
-- Сообщник, не правда ли? -- перебил Мишель улыбаясь.
-- Ошибаетесь, капитан, -- надменно возразил барон, -- люди моего закала сообщников не имеют, они действуют одни, потому что одни знают цель, к которой стремятся.
-- Положим, что я ошибся, в сторону этот вопрос, -- тоном примирения сказал Мишель, покачав головой.
Он сунул руку в карман сюртука, достал сигару и собрался, было закурить ее.