-- А мы-то беспокоились! -- заметила Шарлотта тоном нежного укора.
-- Беспокоились насчет чего, моя дорогая Шарлотта? -- спросил Мишель с изумлением.
-- Насчет вас, сударь, -- продолжала Лания. -- С утра никто не видал ни тебя, ни Ивона, ни солдат ваших; мы не понимали, что это значит.
-- Ни мама, ни ваша матушка, любезный Мишель, не могли уяснить себе причины вашего продолжительного отсутствия, о котором вы их не предупреждали, -- вмешалась Шарлотта, -- тогда мы с Ланией и отправились вас отыскивать. Разве нам не следовало делать это?
-- Напротив, -- с живостью возразил молодой человек, -- я очень благодарен вам, так как иначе, по всему вероятию, долго оставался бы в положении, в каком вы застали меня.
-- Вы изволили сладко спать? -- пошутила Лания.
-- Быть может, сестрица, но, во всяком случае, разбудить меня оказалось нетрудно; одного твоего поцелуя было достаточно.
-- Ты не заслуживал такого пробуждения после беспокойства, которое нам наделал, злой!
-- Ну вот, и за брата уже принялась! -- с улыбкой возразил Мишель. -- Не ворчи на меня, сестренка, ведь ты будешь же вынуждена помириться, так не лучше ли с того и начать?
-- Он прав, Лания, -- сказала Шарлотта, подставляя лоб молодому человеку, который прижал к нему губы, -- зачем бранить его? Бедный Мишель, он и то довольно несчастлив!