-- Терпение, -- сказал Карл с своею лукавою усмешкой, -- дом этот был построен на развалинах монастыря, разрушенного в 1793-м. Теперь мы в монастырских подземельях, где кишмя-кишит, как сами видите, потаенными проходами и тайниками.
-- А графиня знала это, когда покупала дом?
-- Как не знать! Из-за того и купила.
-- Та, та, та! -- вскричал Оборотень. -- Это странно что-то.
-- Напротив, очень просто. Лучше кого-либо вы знаете, какие неумолимые враги преследуют графиню, весьма важно было для нее...
-- Правда, понимаю теперь! -- воскликнул Оборотень, ударив себя по лбу.
-- А я так ничего не понимаю, -- заметил Влюбчивый, -- все равно, лишь бы выбраться отсюда поскорее. Мы тут, словно сельди в бочке, и воздух не чист.
-- О! Теперь самое трудное сделано, -- возразил Брюнер.
-- Я, напротив, нахожу, -- вмешался Шакал, поглаживая длинную рыжую бороду, -- что прогулочка эта не без прелести и живописна, ей-Богу! Смешно этак расхаживать под землею в многолюдном городе, и никто про тебя не ведает, не гадает!
-- Согласен, что приятно, но перестаньте болтать, -- остановил Оборотень, -- у нас другое дело на руках. Что теперь прикажешь, распорядитель?