Оборотень засмеялся, пожав плечами.
-- Однако не надо терять времени, -- сказал он и подошел к зеркалу осмотреть его ближе.
-- Экие скоты эти пруссаки! -- пробормотал он. -- Как они разбили это прекрасное зеркало; не чуть ли оно служило им мишенью?
Действительно, в зеркало стреляли, и оно стало совсем негодно к употреблению.
-- Это не пруссаки сделали, -- возразил Брюнер с видом значительным.
-- А кто же? -- спросил контрабандист, взглянув на него пытливо.
-- Графиня.
-- Как графиня?
-- Она сама.
-- Та, та, та! Расскажи-ка, друг любезный, это что-то очень любопытно!