-- Ладно, же, Бог помощь!
Оборотень отдал Влюбчивому свое шаспо, спрятал револьверы под длинный кафтан и отважно направился к дому.
Расстояние было не велико. Быстро миновав его, Оборотень переступил порог, слегка коснувшись шляпы, и подошел к прилавку, за которым величественно восседал дядя Звон, куря исполинскую трубку и наполовину скрытый, словно древнее божество, густым облаком голубоватого дыма, который носился вокруг него и образовывал над его головой нечто вроде венца.
Оборотень заметил с изумлением, что в кабаке нет ни души и дядя Звон сидел один-одинешенек за своим прилавком с кружкой пива перед собою и своею исполинскою трубкой в зубах.
При шуме шагов контрабандиста он обернулся.
-- А! И вы, Оборотень! -- вскричал он весело. -- Милости прошу.
-- Спасибо, дядя Звон. Вы словно один тут?
-- Как видите, не угодно ли чего? Я угощаю.
-- Не откажусь.
-- Чего вам предложить, мягкого иль забористого?