-- Не тревожьтесь, пруссаки видеть его не могут из своего стана; они знают, что я никогда не отпираю ранее девяти, потому и являются только около десяти или одиннадцати часов.
-- Значит, об этом заботиться нечего. -- Оборотень стал в дверях и свистнул известным образом. Через несколько минут подошли три волонтера.
-- Кстати, -- спросил Оборотень, -- как же пруссаки не пытались остановить меня, если они уже целых двое суток скрываются в Черных Скалах?
Кабатчик засмеялся.
-- Потому что вы шли в город, -- ответил он, -- если б вы направлялись к горам, они тотчас бы и цапнули вас за ворот или, пожалуй, издали пошли за вами вслед.
-- Ого! Это что значит? -- сказал Оборотень задумчиво.
-- Узнаете сейчас, но сперва запремся со всех сторон, -- ответил кабатчик.
ГЛАВА XVIII
Дядя Звон обрисовывается
Благодаря дяде Звону дом, минуту назад оживленный, вскоре представлялся снаружи одною темною и безмолвною массой, где все было погружено в глубокий сон.