-- Всегда бываешь, годен на что-нибудь, когда мозги на месте. Однако мы тратим время, товарищ, а нам следовало бы уже быть далеко.
Ничего не ответив, кабатчик подошел вплотную к изгороди и стал на колени. Тщательно всмотревшись, он осторожно разобрал несколько перепутанных ветвей и открыл довольно большое отверстие, в которое два человека могли пройти без затруднения.
-- Вот, -- сказал он. Оборотень сделал знак зуаву.
-- Сперва вы, Паризьен, -- сказал он, -- потом Влюбчивый, Карл Брюнер будет третьим, а там господин Гартман, Франц и я заключим шествие. Ну, братцы, в путь, да живее!
Вольные стрелки повиновались молча. Они прошли сквозь изгородь, спустились в ров и ждали. Гартман последовал за ними и почти тотчас на краю рва появились Оборотень и дядя Звон.
-- Разве вы с нами идете, старина? -- спросил шутливо контрабандист.
-- Хотел бы, -- возразил тот, -- да не могу. Я вышел замести ваши следы, которые, пожалуй, приметят снаружи. Ведь эти черти немцы всюду суют нос.
-- Да, настоящие ищейки. Спасибо и до свидания, старый дружище! -- заключил он, протягивая ему руку.
-- Да хранит вас всех Господь! -- с глубоким чувством ответил кабатчик, крепко пожимая протянутую контрабандистом руку.
Тут и Оборотень сошел в ров, где ожидали его спутники.