-- Кто не знает его, графиня, -- возразил Отто улыбаясь. -- Разве он не лучший и не храбрейший из наших партизан? Не далее как сегодня утром он оказал мне громадную услугу.
-- Оборотень?
-- Да, он. Его специальность оказывать всем услуги, -- прибавил молодой человек, протягивая контрабандисту руку, которую тот почтительно пожал. -- И добросовестно же он исполняет дело, которому посвятил себя. Все мы, сколько нас тут есть, обязаны ему многим...
-- Какую же услугу оказал он вам сегодня? -- перебила графиня с живостью.
-- О! Это безделица, -- сказал Оборотень, пожав плечами со смущенным видом.
-- Конечно, сущая безделица: он только не дал пруссакам разбить меня, и я объявляю во всеуслышание, что ему одному обязан, если обратил их в бегство.
-- Он сделал это?
-- Как все делает, точно невзначай и сам про то не ведая.
-- Извольте, сударыня, должно быть, из снисхождения ко мне господин Отто неверно вам передал то, что было; я только, удачно правда, но исполнил его же приказания.
-- И то хорошо, -- улыбаясь, возразила графиня, -- но вы, кажется, шли ко мне, Жак Остер?