Они ускорили шаги и вскоре догнали Шакала. Тот стоял у дерева, притаившись за громадным его стволом.
-- Что тут такое? -- спросил Мишель.
-- То, что мы достигли прогалины! -- весело вскричал Влюбчивый. -- Поглядите-ка между деревьев в ту сторону.
-- И в самом деле, -- сказал Мишель, -- но зачем же было останавливаться Шакалу?
-- Тсс! -- остановил тот. -- Говорите тише, я слышу звуки, которых не могу понять; лучше скрываться здесь, чем идти вперед, не зная, с кем имеешь дело.
-- Гм! -- отозвался Мишель после того, как внимательно прислушивался несколько мгновений. -- Я ничего не слышу.
-- Вы не привыкли к лесу, командир, -- возразил с улыбкой Шакал.
-- Звуки едва уловимы и несутся издалека, -- прибавил Влюбчивый. -- Заметьте, командир, что воздух не шелохнется и замечательно чист; вы лучше нас знаете, что снег тело упругое, наделенное свойством далеко переносить звуки, которые точно отскакивают от него и прыжками несутся на большое пространство. Тот шум, который мы слышим, вскоре различите и вы, потому что он приближается довольно быстро, хотя нельзя еще при таком отдалении определить причину его. Одно можно сказать с уверенностью, это -- что создают его люди, как, например, если б шел многочисленный отряд. Что вы решите, командир?
-- Когда вы так уверены в своих словах, -- шутливо возразил Мишель, -- то мне остается только исполнять предписанное вами, и мы на первый случай притаимся здесь, а Шакал между тем пойдет на разведку.
-- Слушаю, командир. Если я три раза крикнупо-совиному с равными промежутками, смело идите вперед; если один раз, то не худо пуститься наутек.