После первых приветствий Мишель стал расспрашивать Людвига, горя нетерпением узнать, что случилось. Но со свойственными этому честному человеку откровенностью и благородством, которые составляли отличительные черты его характера и заставляли всех любить его, он весело обратился к Ивону Кердрелю и Оборотню, говоря:
-- Вам, господа, следует рапортовать командиру, без вас мы погибли бы все, и мой отряд, и бедняги, которым мы служим конвоем.
-- Что вы говорите, любезный Людвиг? -- спросил Мишель с горячим участием.
-- Говорю то, командир, -- продолжал он, -- что все мы обязаны свободою и жизнью вашими двум друзьям. Долг этот мы постараемся уплатить рано или поздно.
-- Но что же, наконец, произошло?
-- О! Дело самое простое, -- вмешался Оборотень улыбаясь, -- командир Людвиг преувеличивает то немногое, что мы исполнили и сам остается в тени, чтобы предоставить нам всю славу сражения, в сущности принадлежащую одному ему.
-- Ну, уж это чересчур! -- вскричал Людвиг. -- Вы мне нравитесь, Оборотень, с вашим простым тоном. Лучше я сам расскажу вам все, командир, -- обратился он к Мишелю.
-- И я того мнения, любезный Людвиг, -- ответил молодой человек с улыбкой.
-- Сегодня на рассвете, мы только что выступили, когда на нас внезапно напали пруссаки. Мы не думали, что они близко, да и ринулись они на нас с таким ожесточением, что, признаться, в первую минуту я совсем потерял голову. Женщины плакали, дети кричали, сумятица была страшная, и я не знал, что делать. Предоставив мне выпутываться как могу, господин Кердрель стал во главе шестидесяти смельчаков, сказав мне, чтобы я держался в позиции во что бы ни стало, сделал обход влево, бросился в лес и, обогнув неприятеля, устремился на него с неслыханной яростью. Со своей стороны и я водворил некоторый порядок, стал за срубленные деревья, которыми окружен был стан, и смело встретил врага. Четыре раза немцы кидались на нас с ревом демонов и все-таки выбить с позиции не могли. Понятно, мы сражались за жен наших и детей, было, отчего воодушевиться отвагой. В эту минуту я отправил к вам господина Люсьена и сержанта Петруса.
-- Меня предупредили о приближении немцев, и я послал к вам Оборотня с сильным отрядом.