-- Это уж чересчур, мой друг, вы сознаетесь в этом сами!
-- А между тем это факт.
-- Если так, отчего же вы вдруг круто переменили обращение с ним?
-- Потому что этот черт, признаться, искусник первой руки, так ловко вел дело со своей медоточивой кротостью и евангельским смирением, что мгновенно завладел в ваших глазах выгодной ролью, предоставляя мне разыгрывать гнусную, почти смешную.
-- В ваших словах есть доля правды.
-- И вы заметили это, очень рад и принимаю к сведению.
-- К сведению, зачем?
-- Затем, как выразился Дессау, что будущее никому не известно и в данную минуту, быть может, не очень отдаленную, мне приятно будет доказать вам, что в деле этом я один был прав, а вы все ошибались.
-- Да если вы правы, друг мой, зачем же...
-- Зачем я не настоял на своем, хотите вы сказать? -- перебил Мишель с некоторым раздражением.