-- Когда мы отбили его от пруссаков.
-- Ах! Понимаю. Что вы думаете об этом субъекте?
-- Гм! На это отвечать трудно, господин Мишель.
-- Говорите откровенно, Оборотень, вы знаете, что мне можно все сказать и я могу все понять.
-- Если так, господин Мишель, то я прямо скажу, что в качестве контрабандиста знаю толк в контрабанде; этот субъект, который выдает себя за банкира Дессау, не более имеет права на это имя, чем мы с вами. Вот оно что! Это хитрая бестия, который пробрался к нам, сдается мне, чтоб выведать наши тайны. С первого же взгляда он мне показался подозрителен. Вообще, я недолюбливаю людей, которые носят очки, мне все представляется, что это одна шутка, особенно если они поднимают их, чтоб лучше видеть.
-- Те же подозрения возникли и в моем уме против этого человека. К несчастью, бумаги его в совершенном порядке, никто не знает его здесь и невозможно чем-либо оправдать мое недоверие. Мне поневоле пришлось оставить его при себе.
-- Пожалуй, и было бы средство узнать положительно, что о нем думать.
-- Какое?
-- Пойти за сведениями в Кольмар.
-- Гм! Средство опасное.